Рождение Республики, как это было
31.07.2015

Рождение Республики, как это было

Приближается знаменательная дата – 25-й день рождения нашей республики. В канун этого события корреспонденты ТТ встретятся с теми, кто создавал наше государство. Первое интервью с Владимиром Марковичем РЫЛЯКОВЫМ, стоявшим у истоков создания нашего государства, крупным общественным деятелем Приднестровской Молдавской Республики.

КРАТКАЯ БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА

25Родился в 1947 году в городе Оргееве Молдавской ССР, в рабочей семье. С 1955 года живет в Тирасполе. Окончил Тираспольскую среднюю школу No 10. После службы в рядах Советской Армии пришел работать на Тираспольский завод «Электромаш», где прошел путь от ученика токаря до мастера, затем – начальник участка, цеха, производства, секретарь парткома завода. Окончил Запорожский индустриальный техникум и Запорожский индустриальный институт по специальности «инженер-технолог ОМР». Награжден орденами Республики, «За личное мужество», «Трудовая Слава», «Знак Почета», орденом Республики Гагауз Ери, многими медалями. С 1989 года – председатель ОСТК республики. Принимал активное участие в создании вновь формируемых органов власти ПМР, избирался заместителем председателя городского Совета г. Тирасполь. В 1990 г. руководил организационными мероприятиями по подготовке к съезду депутатов всех уровней, на котором была провозглашено создание Приднестровской Молдавской Республики. Был избран председателем комитета обороны республики. В настоящее время активно занимается общественной работой. Член президиума ОСТК и Республиканской партии.

– Владимир Маркович, приближается 25-летие нашей республики. Вы стояли у самых истоков ее создания. Хотелось, чтобы Вы вспомнили, что предшествовало созданию нашего государства, какие политические процессы подтолкнули наш народ к такому решению. За прошедшие годы
многое забылось, не все молодые люди знают историю создания нашей страны, могут происходить попытки переписать события тех лет, как это случилось с историей Великой Отечественной. Хотелось бы из первых уст услышать, КАК ЭТО БЫЛО.

– В 1988 году я работал начальником производства на Тираспольском заводе «Электромаш», в ноябре были перевыборы, и меня избрали секретарем парткома завода. Вскоре горком партии «спустил» директиву организовать обсуждение в рабочих коллективах «Закона о языках», разработанного правительством Молдавской ССР и вышедшего в январе 1989 года.

– Как восприняли люди первоначальный проект «Закона»?

– Первый вариант был относительно лоялен, в нем предусматривалось усиление роли молдавского языка, расширение сферы его применения. Прошли обсуждения, вносились в «Закон» некоторые поправки, но в целом он был воспринят людьми спокойно. В период обсуждения, начиная с апреля-мая, стала приходить настораживающая информация из Кишинева. То, что происходило в Прибалтийских республиках, нам было известно. Шла борьба эстонского ОСТК за права русскоязычных граждан, уже на официальном уровне в Прибалтийских республиках звучали заявления о выходе из состава Союза ССР, естественно, это не могло не вызывать у нас тревоги. Из Кишинева приходила информация об активизации либерально настроенных слоев творческой интеллигенции молдавской национальности, особенно литераторов, в газете «Литература ши арта» публиковались статьи националистического толка. Причем, известные журналисты и писатели – Виеру, Матковски и другие такие вещи говорили… Был создан клуб Матеевича под благовидным предлогом развития языка, молдавской письменности. Уже там стали говорить, что исконной молдавской письменностью является латиница, впервые на заседаниях зазвучали антирусские лозунги. Мы тоже подняли исторические документы и убедились в том, что Матеевич был поэтом-патриотом, отстаивавшим самобытность молдавского языка и письменности на кириллической графике.

25-1

– Когда появились лозунги националистов «Молдавия для молдаван»?

– С весны 89-го началось политическое оживление, стала подниматься волна национализма, в Кишиневе проходили митинги. Как потом мы узнали, раскруткой этого процесса занимались вояжеры из Прибалтийских республик. Им был предоставлен офис, где вместе с националистами Молдавии они вели работу по созданию националистической партии, впоследствии названой народным фронтом. Националисты стали разрабатывать свой проект закона о языках.

– Что возмутило людей в этом, уже втором, проекте «Закона о языках»? Что было для жителей левого берега Днестра в нем неприемлемым?

– О втором проекте «Закона о языках» мы узнали накануне сессии Верховного Совета МССР. Он не был опубликован и не обсуждался. Депутатов Молдавской ССР перед сентябрьской сессией в августе пригласили для ознакомления с материалами. Когда мы ознакомились с новым проектом «Закона о языках», который привез депутат В.Заславский, рабочий завода литейных машин им. С.М.Кирова, то увидели, что он в корне отличается от первого варианта. В новой редакции «Закона» доминировал молдавский язык, русский язык в нем был сведен до уровня бытового, а самое главное – вводилась латинская графика. Для нас, технарей, это было непонятно. Мы жили в едином государстве, официальным языком был русский, вся техническая документация, ОСТЫ, ГОСТЫ, стандарты велись на русском языке. Уже тогда мы поняли, что после введения в действие этого «Закона» следующим шагом будет выход из состава СССР. Уже такие возгласы звучали на митингах народнофронтовцев Молдавии. После ознакомления с проектом закона трудовыми коллективами Тирасполя были приняты резолюции о неприятии такого проекта «Закона о языках». Трудовыми коллективами оперативно, буквально за 10-12 дней, были внесены предложения по изменениям и дополнениям во второй проект и переданы в горком партии, горисполком. Прошла городская сессия, на которой все эти предложения были аккумулированы и направлены в Президиум Верховного Совета МССР. Прошло время, со стороны Кишинева не было никакой реакции. Наши предложения учтены не были, члены «Интердвижения» Кишинева постоянно информировали нас о ситуации и сообщили, что Президиум Верховного Совета МССР фактически пошел на поводу националистов Молдавии. 11 августа 1989 года трудовыми коллективами Тирасполя было принято решение о создании ОСТК, а 14 августа – о проведении двухчасовой предупредительной политической забастовки. Реакции со стороны Кишинева не последовало. Раз наши действия проигнорировали, на ОСТК было принято решение о проведении политической забастовки. На совещание были приглашены руководители забастовочных комитетов, созданных на митингах рабочими предприятий, где принимались решения о проведении предупредительной двухчасовой
забастовке.

– Все предприятия города тогда бастовали?

– Нет, мы не могли парализовать жизнь целого города. Предприятия жизнеобеспечения, социальной сферы и обеспечивающие население скоропортящейся продукцией продолжали функционировать, но в режиме забастовки. Был сформирован забастовочный комитет, в состав которого вошли все председатели забастовочных комитетов крупнейших предприятий города.

– Вы можете назвать несколько фамилий?

– Конечно. Среди них Денисенко Петр Григорьевич с авторефрижераторного завода, Скрепниченко Петр с завода литейных машин, Загрядский Вячеслав Алексеевич с мебельной фабрики No 4, Заложков Петр, Николюк Владимир с завода ЖБИ, идеологический сектор возглавила Волкова Анна Захаровна из пединститута вместе с редколлегией газеты «Бастующий Тирасполь» Кондратовичем Дмитрием Феодосьевичем и Лесниченко Валентином Аврамовичем. После создания забастовочного комитета в Тирасполе стали создаваться подобные комитеты в Рыбнице, Бендерах, Дубоссарах, Григориополе. Каменке, Слободзее. Было принято решение объединить всех и создать объединенный забастовочный комитет, который собирался раз в неделю для координации своих действий. Нашу политическую забастовку поддержали около 250 предприятий на правом берегу Днестра – в городах Кишинев, Бельцы, Комрат, Кагул, Оргеев и других. Финансовую поддержку бастующим оказывали предприятия. Кроме того, был создан фонд помощи бастующим. Нас поддержали родственные предприятия в России. Забастовка длилась до 23 сентября 1989 года. За период забастовки к нам приезжало множество партийных функционеров, которые занимались уговорами успокоиться и подчиниться решениям Верховного Совета Молдавской ССР, из Москвы прибыла комиссия Совета национальностей под председательством Рафика Нишанова. Все они не стремились разобраться в ситуации, а лишь уговаривали нас прекратить забастовку. В назначенное время (29-31 августа 1989 года) депутаты Верховного Совета МССР выехали на сессию в Кишинев. Я получил приглашение поехать с депутатами как сопредседатель забастовочного комитета. Там я познакомился с депутатами из Гагаузии, с  М.Киндигиляном, с профессором А.Лисецким, руководителем интердвижения. На сессии остро обсуждались статьи драконовского «Закона о языках». Первый секретарь горкома
партии Тирасполя Цуркан, Бельцкого, Бендерского горкомов партии, ряд партийных и советских руководителей Кишинева в своих выступлениях настаивали на том, что необходимо пересмотреть закон. Президиум Верховного Совета уже тогда однозначно стоял на позиции народного фронта. Никто нас слушать не хотел. Наша делегация и делегация Бендер решили после перерыва в зал не возвращаться, но первый секретарь горкома партии Тирасполя Л.В.Цуркан уговорил депутатов вернуться в зал и принять участие в голосовании. Депутаты Верховного Совета Молдавии с незначительным большинством проголосовали за принятие проекта «Закона о языках». Никакие дополнения и изменения, внесенные депутатами, учтены не были. С этого все и началось!

Беседу вела А. Овсейчик

Продолжение следует